|
 В отношении двоих, независимо от пола, в той же дружбе, всегда есть та или иная СТЕПЕНЬ ЛЮБВИ. Что-то вроде маленьких-средних-больших колокольчиков в колокольне внутренней (хотела было написать: в колокольне сердца - нет красиво слишком...)
И вот, на каждую подругу-друга (приятелей-закомых) звонят колокольчики: то один - заслушаешься, то другой - один, и - еле-еле, то два, то целый перезвон-колокольный...
А пишу с того, что счастье - когда есть Подруга, на имя и душу которой отзывается целая колокольня... И ты знаешь её... а ты не знаешь, как описать, то, КАК ты её видишь и чувствуешь - потому что это - целая кагорта образов - перетекающих друг-в друга, это стихия воды, глубИны, в которые хочется плыть с ней, это воздух, один, это огонь, медленный и завораживающий, это - земля, а главное - ЭТО ЕЁ СТИХИ. Уровень личности поэтов серебрянного века. И ты мало знаешь людей глубинней и удивительней. И больно -когда ты обнаруживаешь «грязную пену», которой пытаются её окружить, и это сгущение «завистливого тумана» (дурные устойчивые определения-словосочетания, но Бог с ними, с оборотами, не стоят они того, чтобы искать что-то пооригинальнее, - лучше передавать суть явления они от этого не будут).
Эти обиды. Это НЕПОНИМАНИЕ. Причём тоже талантливых людей. У которых есть дела. Есть творчество. Но почему-то они избрали своим делом - просто мешать жить другому. Мешать творить.
79 Дрогнула земля, камни посыпались с неба, море вышло из себя, – в чём я опять провинилась, японский бог? 57 Поблёкло прекрасное чёрное небо, и луна свалилась в обморок за Фудзи. Японским языком говорю тебе – я умерла.
101 Кривая алая молния вспорола бледное небо там, на Юго-Востоке… Улыбайся, уходя по-японски.
(Ирина Ермакова, "Алой тушью по чёрному шёлку",
101 эротическая танка, памяти Ёко Иринати)
И понимаешь - мешают жить - себе. Мешают творить - себе. Ибо всё возвращается к своему истоку.
Она - вне этого.
Стихия стихов ей интереснее и дороже. |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
wlada_kap's journal
good